Музыка, сотканная из нитей

Как всегда, многолюдным был торжественный вечер земляческого союза “Васпуракан”, посвященный по традиции очередной годовщине Ванского восстания. И на этом вечере Армине Айрапетян исполнила сочиненную ею песню о крае своих предков. С неизъяснимым волнением внимали ей покоренные слушатели.

Сегодня Армине Айрапетян достаточно известна, многие знают ее. И как автора задушевных мелодий и слов, и как прекрасную рукодельницу. Посетители выставок по достоинству оценили ее умение, тонкий вкус, безграничную фантазию и воображение. Вышитые ею картины-полотна, на каждую из которых уходит полтора-два года кропотливого труда, изумляют богатством цветов и оттенков, ощущение национального духа.

— Я родилась тысячилетия назад, ведь Вану исполнилось 2725 лет,— так говорит Армине о своих “корнях”.

И, конечно, гордится своим дедом с материнской стороны, который был капитаном корабля, бороздившего просторы озера Ван, а позже влился в ряды отряда Зоравара Андраника.

Вот откудо ее упорство к достижению поставленной цели, требующей немалого терпения и труда. И таланта не меньше. Вообще в их семье царила творческая атмосфера, ведь мать и сестра были артистами балета. Но у Армине с ранних лет проявился интерес к точным наукам, и она стала математиком, преподавала в училище, работала в Армянском педагогическом институте. Художнический дар, отпущеный ей природой, дремал до поры до времени.

И проявился он в тяжелые, суровые годы, когда вся республика осталась без света и тепла, а безработица наполнила души людей тоской и отчаянием. И в который раз искусство стало спасением. Вот и Армине стала вышивать, а потом так втянулась в новое дело, что ее было уже невозможно оторвать. Армине поняла — это призвание. Она углубилась в изучение истории армянского орнамента и цвета, в тонкости стилей школ вышивания, существовавших некогда в регионах Западной Армении — Айнтапе, Мараше, Урфе, Ване, Свазе, Килисе. И с каждым новым полотном росло мастерство, усложнялась техника исполнения. Процесс создания по обыкновению сопровождался пением. Сопрано Армине наполняло комнату чарующей мелодией, а руки искусно вели стешок за стешком. Мелодия сердца воплощалась в картины-полотна, в музыку, сотканную из нитей… Замысел определял и стиль вышивки, это мог быть “айнтап”, очень сложный технически, или “урфа”, цвета и узоры которого очень самобытны и отличаются разительно от всех других форм исполнения.

6 апреля 1997 года — знаменательный день в творческой биографии Армине Айрапетян. В этот день, в день своего рождения, в фойе Большого зала Армфилармонии открылась первая выставка ее необыкновенных работ. И она состоялась благодаря усилиям композитора и дирижера Лориса Чкнаворяна, человека, приехавшего дать нам свет умиротворения и надежды. Ереванцы признательны и никогда не забудут благотворительные концерты Симфонического оркестра под его управлением в зале филармонии в те зимы без света и тепла. Армине Айрапетян признательна Л. Чкнаворяну вдвойне.

Впрочем, как и посетители, удивленные и восхищенные увиденным. Сохранилась книга записей впечатлений с той памятной экспозиции. Вот несколько отрывков из этой книги: “Ты раскрылась подобно розе”, “Человек попадает как в сказку, которую ты нам подарила”, “Благородство вкуса, праздник, подаренный миру талантливой армянкой, работы поэтичные, безукоризненно выполненные”, “Я увидел золотые руки армянской женщины и тонкий вкус, все прекрасно”, “Представленная тобой выставка — это энциклопедия высшего вышивального искусства” и еще одна запись, трогательная по своей искренности и непосредственности — “Написала бы еще, но тут очередь выстроилась”…

Та первая выставка имела символическое название “Келе, лао”, ассоцирующееся с одноименной народной песней и одноименным стихотворением Силвы Капутикян. Так же называется и полотно Армине Айрапетян, созданное в форме музыкальной лиры по мотивам упамянутых произведений в самобытной интерпретации искусной рукодельницы. И работа стоит того, чтобы о ней рассказать подробно. На полотне картины Армении и Арцаха, от них тянутся вверх стебли, увенчанные головками цветов. Их семь, это символы первых семи нот известной народной песни “Келе, лао”, в которой призывные строки о возвращении, пути в родной край. Где дом, там и родина, она дает неисчерпаемые силы и веру человеку. Эту истину утверждает и работа Армине Айрапетян.

Эта мысль воплощена и в вышивке-полотне, посвященный Вану. Крест, в центре которого светозарное солнце. Священы крест и свет. Священная земля Вана. Лейтмотивом, скорее — сутью этой работы являются строки, рожденные в сердце их автора, соединившего в себе три ипостаси — лирика, художника, омпозитора.

О если бы морем ты стал на земле Вана,
Жаждущей душой приникла бы к волнам твоим,
Увидела вокруг стаи птиц-провозвестниц,
И успокоилось бы сердце мое истомленное.
О если бы ты был скалой на земле Вана,
Карабкаясь, достигла б вершины твоей
И замерла, простершись на твоей груди,
Успокоилось бы сердце мое, полное слез и тоски.
О если бы ты храмом был на земле Вана,
Склонив голову, свечу бы зажгла на алтаре
И, преклонив колено, молилась за тебя,
Хачкарем стала бы на желанной Вана земле.
(Подстрочный перевод)

Близка по тематике и вышивка “Ключ счастья”, правильнее было бы ее назвать “Потерянный ключ счастья”. Мечта Армине чтобы этот ключ висел в Ване на дверях домов всех армян. Впечатления усиливают аллегорические образы — лишенные крова птици-родители вместе с птенцами с тоской и надеждой ждут-недождутся возвращения в родной край, может, этот сказочный, мифический ключ открыла врата отчего дома. Но мечта Армине не замыкается на “личном”, а облекается в пожелание, обращение, призыв:

Если хочешь счастливым быть,
Возми ты жизни этой ключ,
Счастливой жизни двери распахни
И счастье миру раздари,
Ибо надо мир наполнить
Добром, любовью, милосердием,
Не то расколиться эта бедная планета,
Оставив род людской в кромешной тьме.
(Подстрочный перевод)

Полна неизбытной настольгии и работа “Журавль”, выполненная крючком в бежевом тоне. Это посвещение великому Комитасу, чья судьба так же трагична, как и судьба армянского народа. Журавль — олицетворение, символ пандухта (скитальца-армянина), пронизанного печалью и тоской. Строки щемящей души песни — “Журавль, есть ли весточка с родины”, зов-мольба, обращенные к летящей птице, нашли воплощение в искуссном плетении узоров и кружев. Точно найденная их тональность рождают в сердце зрителя определенное настроение.

Лаваш — это хлеб армянина, атрибут его бытия. И даже более того. Ведь хлеб — это основа жизни, существования. И не только для нас, армян. Философское осмысление “хлеба насущного” выразилось у Армине Айрапетян в картине-полотне “Лаваш” (выполнена крючком). Представьте пять изящно связанных цветков, олицетворяющих пять континентов. Небольшие листы лаваша, едва отличимые друг от друга, как бы, сливаясь, образуют вместе большой лаваш. И все это в обрамлении цветочной гирлянды, символизирующей человечество. И лаваш — уже не просто листовой хлеб, а как бы “скатерть”, расстеленная перед миром… Вот такое неожиданное образное решение темы. В итоге одна из лучших работ в коллекции автора.

Надо отдать должное Армине Айрапетян. Досконально владея всеми известными стилями вышивального искусства, классная рукодельница выработала свой. На всех вещах — четкий отпечаток ее яркой личности, фантазии которой нет предела. Самобытность образного мышления, техники исполнения, восприятия в сочетании и сохранении национального духа рождают шедевры прикладного искусства. Богатейшая гамма цветов, выразительность образов, сплав математического мышления и лирических чувств, глубокая символика — это и есть творчество Армине Айрапетян. Магия ее искусства завораживает, пленяет без остатка, целиком.

И удивляет безмерно. Так, в вышивке “Элегия” (стиль “урфа”), созданной по мативам стихотворения Сильвы Капутикян, использованны восемнадцать оттенков нитей. А в работе “Чудо-птицы” — ни много ни мало целых тридцать шесть! Это последняя работа, выполненная по мативам армянской миниатюры, к тому оригинальна и по другой причине. Ее отличие — геометрическая форма. В “Голубях мира” рукодельница добивается выразительности благодаря контрасту цветов. На вышивке 24 голубя 12 розовых и 12 голубых, символизирующих два полушария, сменяющие друг друга день и ночь. Птици летят на все четыре стороны света, вселяя в души людей мир и спокойствие, возвещая добро и любовь.

Хачкары (крест-камень) — тоже священны у армянского народа, первыми принявшим христианство на государственном уровне, и это 1700-летие этого знаменательного события мы торжественно отметили в 2001 году. Известно, что ни один хачкар никогда не повторяет другой. Таким же разнообразием отличаются хачкары и на картинах-вышивках, изумляя зрителя вариациями и оригинальностью геометрических форм. Об одном хачкаре уже было упомянуто вначале, но есть и другой, очень красивый, посвященный светлой памяти выдающегося политического и государственного деятеля Карена Демирчяна. А разве менее красива и оригинальна вышивка “Хачазард”, что в переводе значит “украшенный крестом”. Тридцать один лист, расположенный в окружности, — это символ счастливого медового месяца. Но вот стоп — снова неожиданность, открытие. В этом ряду, оказывается, совершенно естественно воспринимается “Хачацахик”. Это лютик, крестообразный по форме цветок. Рукоделие радует взор нежными оттенками желтого, зеленного и оранжевого цветов, неповторимой вязью орнамента.

Цветы, можно сказать, так и просятся на картины-вышивки, чтобы быть увековеченными искуссной иглой мастерицы. Армине “рисует” их в своей технике с явной любовью, порой вкладывая в творение глубокий смысл и значение. Вот где раздолье фантазии, переливам и игре оттенков. В “Соцветии” каждый цветок индивидуален, неповторим, но все вместе они выстраиваются в гармоничный и симметричный ряд, приятно удивляя пропорцианальностью и точной выверенностью деталей, изгибом тонких линий.

Отложив иглу, Армине берется за крючок. Долгие-долгие часы кропотливого труда — и вот оно, чудо-полотно “Клевер”. На его создание искусницу подвигло одноименное произведение Паруйра Севака. Трилистник обрел на картине вторую жизнь, и любуясь его изображением, вновь и вновь повторяешь прочувствованные строки поэта:

В именах три души,
И ты есть всегда, и я есть,
Твое имя я всегда срываю,
А ты мое — никогда.
(Подстрочный перевод)

А вышивка “Красивый цветок” родилась под впечатлением лирических строк Маргариты Чакоян:

Красивый цветок, едва раскрытым бутоном
В лучах солнца я тебя увидел…

Лист, цветущая ветка — не просто детали картины, а знаки, несущие определенную смысловую нагрузку, эмоциональную окраску. И даже давно и хорошо известное предстает на картинах Армине Айрапетян в обновленном свете. Свежо и неординарно. Тому подтверждение картины, навеянные народными песнями “Марало” и “Хндзори тсари такин” (Под яблоней). Вникните в строки народного творчества (дано в переводе):

Марало, за прохладу гор жизнь отдам,
Марало, за стан любимой жизнь отдам.
Марало, марало, марало,
Марало, девушка гор, дарало.

А теперь полюбуйтесь изобразительным рядом на картине и сравните. Изгиб стройного тела горянки в танце, петух в переливающемся оперении, казалось издает свой клич, в ветвях гранатового дерева наяву слышится посвист ветра. И никакой статики, все в движении. От полотна поистине неоторваться.

Но пора перевести взгляд на картину “Под яблоней”, но для начала повторить прежний опыт и пропеть:

Под яблоней, под яблоней
Полюбил я свою возлюбленную
Под яблоней, под яблоней.

И затем восхитимся найденным художественным решением, талантливо трансформировавшем реальное в символический образ — изображена птица в нетерпеливом ожидании.

Не случайно Армине Айрапетян сопровождает свои полотна цитатами из произведений, которые ей подсказали тему, идею. И не потому лишь, чтобы облегчить задачу зрителю. Ведь сравнение — это своеобразный вызов творческой личности — каково, справилась ли? И надо сказать, что этот “экзамен” Армине Айрапетян с честью выдержала. Сильный полет ее фантазии просто изумляет. Зритель с нетерпением ждет встречи с новой работой.

Так, несомненно, было и в случае, когда его взору предстала картина, в основе которой сочинение, рожденное в соавторстве поэта Амо Сагияна и композитора Александра Экимяна:

Я не знаю почему,
Ты не знаешь, как
Встретили друг друга
Наши мечты без нас…
(Подстрочный перевод)

На этот раз по обеим сторонам вазы с яркими цветками изображены два павлина. Красиво и оригинально.

Сказочная птица павлин появляется в фантазиях снова и снова, вдохновляя рукодельницу на создание замечательных творений. Среди них, конечно, и картина “Ожидание”. Сложено пышное оперение птицы, и сколько тоски в ее взгляде. Кажется, еще немного, и птица заговорит-запоет на человеческом языке. Но стихи написала сама Армине:

Я жду тебя так давно,
Ты в душе моей и на моих устах,
С первой встречи мое сердце пленил
И жизнь наполнил огнем любви.

Бессмертное произведение гусана Ашота послужило толчком для создания оригинальной вышивки “Семья”. Дерево. Гнезда, птици-родители и птенцы. Знакомый сюжет, но и здесь Армине находит новые пути самовыражения. И изображаемое несет в себе более глубокую идею. Это не просто дерево на полотне, а Древо жизни. В таком ракурсе все воспринимется иначе, в философском восприятии мира, природы.

Но если в упомянутой работе дерево лишь деталь, пусть и важная, общего пространства полотна, то в картине “Древо жизни” оно получает авторитарное значение, собственную значимость. Ведь в идее Древа жизни лежит не только бессмертие, дарованное праведникам. Понятие намного шире, оно осмысляет тысячелетия существования человечества, являясь символом непреходящего бытия, верности рода, семьи, нации. Высокая идея воплощена Армине Айрапетян очень талантливо и необычно. От распиленного древесного ствола с кольцами берет начало материнский лист, он множится на бесчисленные листики, символизируя идею продолжения рода-племени, его бесконечную длительность во времени. Сдержанная гамма тонов наиболее точно отвечает общей концепции и композиционному построению. У Армине Айрапетян есть и другие работы на данную тему, в них больше внимания уделено орнаментации.

Геометрические формы, орнаментация позволяет Армине Айрапетян без излишней детализации передать саму суть замысла. В этом плане особенно хороши вышивки “Армянка” и “Дочери Наири”, созданные по мотивам поэтических произведений. Чаренцевская строка “… И в танце наирянок стан, колеблемый зурной люблю” нашла удивительно адекватно художественное воплощение на полотне. Удачное сочетание линий и цвета, композиционное решение, отметим, весьма оригинальное, в итоге обрели вид законченной, совершенной вещи, полотна, полного поэтичности и нежности, настраивающего зрителя на возвышенный лад.

Форма овала в работах рукодельницы занимает особое место. Создана целая серия вышивок “Пасхальное яйцо”, в которых овал обретает символику. Как у знаменитого Фаберже, так и у Армине Айрапетян ни одна работа не повторяет другую. В овале яйца крест, чудо-птица, голуби, древо жизни — символы, уже известные нам по другим работам, но в упомянутом цикле получивщее новое осмысление, новое звучание.

Философско-аналитическое восприятие мира нашло отражение в таких картинах, как “Лабиринт”, “Бабочка”, “ластелин”.

Картина-вышивка “Лабиринт”, выполненная в стиле “айнтап”, настраивает зрителя на глубокие размышления. Ведь поиск выхода решается не в физическом плане, а в духовном. И как нелегки эти духовные блуждания на пути к обретению истины. По замыслу автора, это поиски выхода из “лабиринта” язычества к свету христианства.

Глубокие раздумья о жизненных ценностях, о том, как прожита эта одна-единственная жизнь, дарованная человеку,— все это нашло отражение в прекрасных по замыслу и исполнению работ.

Сверкающая золотистая бабочка — и подпись-название картины “86400”. Что это? Оказывется, ровно столько секунд состовляет короткая жизнь бабочки. Интересная информация, но этого мало для Армине Айрапетян. Она видит вещи глубже, в сопоставлении явлений ищет их подлинную суть. В обращении к homosapiens-у, сопровождающем картину, дан ответ:

О, человек, творенье Божье,
Считал ли ты за жизнь свою,
Сколько счастливых мнгновений прожил?
Если ты прожил столько мнгновений,
Как бабочка, жил всего день.
(Подстрочный перевод)

Надо уметь за каждым конкретным предметом, вещью увидеть явление. Это качество присуще Армине Айрапетян, что она и подтверждает в работе “Властелин”, на которой изображен червь. Все объясняют авторские строки под рукоделием:

Вглядись в этого червя,
Внимательно вглядись,
Он владыка загробной жизни,
И поразмысли — стоит ли в этой жизни
Палаты возводит и золото копить,
Обрекая людей на нищету и голод,
И стать долей Властелина-червя.
(Подстрочный перевод)

Словом, работы Армине Айрапетян много дают и уму, и сердцу, любуясь прекрасным, непременно придаешься раздумьям, подвергая сомнениям прежние ценности, обретая подлинные.

Главное в том, что творчество для Армине Айрапетян — не только форма самовыражения, но и возможность нести людям радость. Пятьсот полотенец с художественной вышивкой были подарены ею на крещение детям азатамартиков. А однажды ее посетила замечательная идея — посвятить работы востающему из пепла и разрушений Гюмри. Так появились картины-вышивки “Дети третьего тысячелетия”. Изображены на них Древо жизни и птицы, вязь выполненных иглой букв складыватся в имена “Ани Багдасарян” и “Сашик Саркисян” — первых новорожденных в 2001 году гюмрийцев. И был незабываемый вечер в зале гюмрийской научно-технической библиотеки, где состоялся акт передачи оригинального дара. На церемонии были, конечно же, главные “виновники” дня — Ани и Сашик со своими родителями, бабушками и дедушками.

Армине Айрапетян отдала дань памяти жертвам трагедии 27 октября 1999 года, их семьи получили в дар оригинально выполненные доски с орнаментированными инициалами погибших. В такой форме Армине Айрапетян смогла выразить свое сочуствие к скорбящим.

Десятки разных рисунков и набросков, эскизов, картин-вышивок создала Армине Айрапетян за эти годы, опираясь на традиции армянского орнаментального искусства. Но творческая мысль не стоит на месте. Приверженность к национальным и общечеловеческим ценностям помогает Армине Айрапетян в определении тематики и техники исполнения новых работ.

Очередным этапом в ее творческой биографии стали монохромные вышивки “Наскальные надписи” с авторской разработкой рисунков, передающих дух, суть древних изображений на камнях. По глубокому убеждению Армине Айрапетян, содержание и суть творчества вечны, изменчива лишь форма, материал. Идею цикла подсказали строки из известной поэмы Е. Чаренца — “Неистовые толпы шли, шли к Солнцу новому, вперед”. Так что движение началось еще с далекой эры наскальных рисунков, продолжается в нынешнем третьем тысячелетии и будет длиться, пока существует человечество. Сюжеты и темы, перенесенные на тысячелетия назад — это еще одно напоминание о неразрывной связи времен.

Движение продолжается. Недавно мы стали свидетелями и участниками знаменательного события. Шурджпар — танец вокруг горы Арагац. И его запечатлела на картине-вышивке Армине Айрапетян. Уже завершена целая серия картин-вышивок с темами наскальных рисунков наших древних предков. Мост из древнего прошлого в будущее...

Ида Карапетян
журналист